всё в порядке. Более того, он даже знает адрес дома, в котором девочка провела минувшую ночь! Правда, в интересах расследования он пока этот адрес назвать не может, но он ему известен! И, вообще, он идёт по следу и скоро девочку вернёт… либо она вернётся сама… либо это произойдёт не прямо сейчас, а через какое-то время… но непременно всё будет хорошо, надо только запастись терпением!
Нельзя не сказать о том, что таинственное исчезновение Кэти Карран стало широко известно в городе и привлекло всеобщий интерес к проводимому полицией расследованию. На случившееся в Южном Бостоне отреагировали не только газетчики, писавшие немало о розыске девочки, но и городские власти. Администрация Бостона выделила 500$ для оплаты услуг того человека, который поможет пролить свет на судьбу пропавшей девочки. Это была очень значительная сумма по тем временам, тут достаточно сказать, что услуги дорожного рабочего или землекопа оценивались тогда менее чем в 50 центов в день, и во многих регионах страны премии за поимку опасных преступников редко превышали 100–200$.
Городская администрация объявила о выделении 500$ в премиальный фонд, предназначенный для оплаты услуг всякого, кто сможет отыскать Кэти Карран.
Многие друзья Карранов, их родственники и соседи рекомендовали им обратиться за помощью к начальнику городской полиции Эдварду Сэвэджу (Edward Hartwell Savage). Это был интересный человек, о котором подробнее рассказано в очерке «Непридуманная история Левитта Элли», действие которого разворачивается в том же месте и в то же время, что и у настоящего повествования. Сэвэдж, несомненно, являлся незаурядной личностью, что и продемонстрировала его карьера в полиции. Свою службу в её рядах он начал довольно поздно — в возрасте 39 лет — но аналитический ум, нестандартность мышления, деловые качества и личное мужество, заметно выделявшие его на фоне не блиставшей талантами массы полицейских служак, помогли сделать ему более чем успешную карьеру.
У Сэвэджа было довольно необычное хобби — он писал книги на историческую тематику, в основном связанные с историей полиции Бостона, но не только. Свою первую книгу он издал в 1865 г., уже став успешным полицейским начальником, и общее число написанных и изданных им в последующие 19 лет книг превысило два десятка. Сэвэдж писал вовсе не мемуары — в этом отношении он был очень скромен и собственные заслуги не выпячивал — но написанное им базировалось на богатом документальном материале и по меркам того времени выглядело очень достойно.
Сэвэдж был популярен среди горожан, и популярность его следует признать заслуженной. Он умел расследовать преступления, и если бы Мэри Карран обратилась непосредственно к нему, то ход событий уже в марте 1874 г. мог бы стать совсем иным, нежели оказался в действительности. Однако Мэри к нему не обращалась, в том числе и потому, что увещевания капитана Дайера звучали разумно и убедительно. Мэри боялась, что её обращение непосредственно к руководителю городской полиции каким-то образом повредит капитану, а этого она не хотела допустить.
Слева: Эдвард Сэвэдж, справа: раритетный сборник с двумя книгами Сэвэджа — «Воспоминания бостонского полицейского» и «Бостон при дневном свете и газовом освещении».
В некоторых современных публикациях можно прочитать, будто Мэри Карран обращалась к Эдварду Сэвэджу с просьбой принять личное участие в расследовании исчезновения дочери, но это не так. Есть свидетельство — это показания самой Мэри, данные под присягой спустя несколько месяцев — в котором прямо сообщается о том, что она полностью полагалась на заверения капитана Томаса Дайера и к начальнику бостонской полиции не обращалась.
Разумеется, Эдвард Сэвэдж и шеф детективов Джейсон Твомбли (Jason W. Twombly) были осведомлены о событиях в Южном Бостоне, о безуспешных поисках Кэти Карран и щедром вознаграждении, обещанном городской администрацией, но до поры до времени в дело не вмешивались. Капитан Дайер уверял руководство городской полиции, что расследование движется своим чередом, его подчинённые идут по следу и скоро картина случившегося будет восстановлена в полном виде.
Капитан сообщил начальнику городской полиции, что подозрения матери пропавшей девочки в адрес Джесси Помероя надлежащим образом «отработаны». Детектив Адамс [тот, который не детектив] посетил магазин Помероев в доме № 327 по Бродвею, осмотрел его, поговорил как с самим Джесси, так и с прочими лицами, работавшими там, и получил подтверждения лжи Руди Кора. На основании этого вопрос о возможном посещении Кэти Карран магазина можно было считать закрытым. О том же самом, кстати, родителям пропавшей девочки рассказал и сам Адамс во время одного из своих посещений семьи.
Довольно скоро появилась грязная сплетня, бросавшая тень подозрений на родителей пропавшей девочки. Не прошло и двух недель со времени таинственного исчезновения Кэти, как по Южному Бостону поползли гнусные разговорчики о том, что её родители сами являются виновниками произошедшего.
Согласно одному из вариантов этой сплетни, Мэри была убита собственным отцом ещё в ночь на 18 марта, мать же умышленно «передвинула» время исчезновения дочери на утренние часы, дабы обеспечить мужу alibi. По другому же варианту Мэри вовсе не убита, а передана родителями на воспитание в женский католический монастырь. В начале очерка было упомянуто то довольно специфическое обстоятельство, что город Бостон в годы последней трети XIX столетия являлся местом пересечения двух мощных [и притом антагонистических] конфессий: коренные жители придерживались протестантского вероучения, прежде всего евангелистского и методистского, а эмигранты из Европы в своей массе являлись католиками. Одни крайне раздражали других, а кроме того, коренные жители были зажиточны, а гости из Европы являлись преимущественно людьми бедными, что лишь усиливало взаимное неприятие.
Подозрение в том, что католики Карраны тайно сдали дочь на воспитание в женский монастырь, ибо были бедны и дочери являлись для них обузой, упало на благодатную почву. Многие считали, что дыма без огня не бывает, и Мэри «переводит стрелки» на Джесси Помероя потому, что сама не без греха. Прямо никто не обвинял Карранов в том, что они избавились от дочери, но Джон и Мэри, разумеется, знали об отвратительных слухах, расходившихся как круги по воде. Невозможно даже представить, что испытали родители, сначала лишившиеся дочери, а затем столкнувшиеся с подозрениями в собственный же адрес!
Мэри Карран считала, что слухи эти имеют вполне конкретного автора — таковым, по её мнению, являлась Рут Померой. Для неё клевета в адрес матери пропавшей девочки была очень полезна, поскольку Рут знала о подозрениях Мэри Карран в отношении Джесси и понимала, что чем больше грязи пристанет к первой, тем чище окажется второй.
Причастность Рут Энн Померой к распространению сплетен, порочащих Джона и Мэри Карран, никогда доказана не была, но подозрения в её адрес представляются обоснованными. Рут была женщиной жёсткой, неуступчивой, не склонной к сантиментам. Её
